Что касается непредвиденных последствий роспуска монастырей, то масштабное разрушение прекрасных готических зданий, переплавка средневековых металлических изделий и драгоценностей и разграбление библиотек были актами дозволенного вандализма. Естественно, духовенство впоследствии страдало от упадка духа. Резко уменьшилось число рукоположенных; лишь немногие считали, что Реформация Генриха VIII имела отношение к духовной жизни или Богу. Исчезновение аббатов из Палаты лордов означало, что голос духовенства ослабел, усилив позиции мирян в обеих палатах. Вместе с продажей бывших монастырских земель обычно отчуждались и связанные с ними права поставления на приход; таким образом миряне на местах приобрели большую часть церковного патроната, задав тон для трех последующих столетий. В конечном счете от продажи земель Короны выиграли знать и джентри, в особенности мелкопоместные дворянские семьи. Распределение национального богатства в период между 1535 и 1558 гг. изменилось не в пользу Церкви, но на благо Короны и мирян, а точнее, на благо знати и дворян, но не в пользу Короны. Если взять Норфолк как типичное графство, то изменение в распределении богатства к началу правления Елизаветы заключалось в том, что 4,8% маноров графства принадлежало Короне, 6,5 – составляли епископские или церковные маноры, 11,4 – владели территориальные магнаты Восточной Англии, а 75,4% маноров были приобретены джентри. В 1535 г. Корона имела здесь 2,4% маноров, 17,2% их принадлежали монастырям, 9,4 – находились в руках магнатов, а 64% принадлежали семействам джентри.
|
