ГЛАВНАЯ страница | Регистрация | Вход| RSS Четверг, 21.11.2019, 20:05

Удобное меню
  • ТЕСТЫ
  • В помощь учителям
  • В помощь изучающим
  • Родителям
  • Скачать
  • Развлечения
  • Нашим ученикам
  • ЕГЭ-2010-2011
  • Teachers' Cafe
  • Info
    Поиск
    Категории раздела
    Интересно каждому [6375]
    Информация
    фотообзоры

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Интересно каждому » Интересно каждому

    Стократ смертен

    Эту статью мне посоветовал моя знакомая, которая недавно уехала на http://www.studytravel.ru/, где за несколько недель ее уровень английского очень повысился. Она уже легко общается, знает много выражений и слов, спокойно ориентируется в бытовых ситуациях. В ту же секунду Петропавел упал лицом вниз, не успев даже сообразить, что произошло, но почуяв недоброе. И действительно: его принялись чем‑то охаживать по спине. Это было совсем не больно, но причиняло беспокойство неприятного характера. Петропавел пару раз вскрикнул, — скорее, для порядка — и услышал: «Не ори; не дама!», причем голос был детский. Петропавла явно с трудом перевернули лицом кверху. Перед ним стоял златокудрый мальчонка лет пяти с черной' повязкой на одном глазу и приветливо улыбался. Это он накинул на Петропавла лассо. Длинная розга валялась рядом. Ребенок держался за рукоять огромного ножа, воткнутого в землю неподалеку. Петропавлу сделалось нехорошо — и он неожиданно для себя подобострастно предложил: — Хочешь, будем с тобой на «ты», мальчик? — Я и так с тобой на «ты», — ухмыльнулся ребенок. — Зовут‑то тебя как? — Дитя‑без‑Глаза, — беспечно ответил малыш и, выхватив нож из земли, одним махом рассек туловище проползавшей мимо гусеницы, по размеру напоминавшей длинный товарный поезд. Две части гусеницы расползлись в разные стороны и зажили там самостоятельно. — Это которое у семи нянек? — догадался Петропавел. Дитя‑без‑Глаза хмыкнуло: — Смотри‑ка, что вспомнил!.. Нету уже семи нянек. Умерли. Последнее слово прозвучало очень зловеще, и, начав волноваться, Петропавел спросил как мог безразлично: — От чего же они умерли, мальчик? — От страха, — неохотно сообщил тот, видимо имея все‑таки некоторое отношение к смерти семи нянек. Потом он подошел к Петропавлу и опять воткнул нож в землю, слева от него. — Что ты собираешься делать? — струхнул Петропавел. — Зарежу тебя и сожру, — сказало Дитя‑без‑Глаза и по‑детски рассмеялось. Петропавел затрясся и покрылся холодным потом. — Ты же еще маленький! — еле вымолвил он. — Сожру тебя — и буду большой, — пообещало милое дитя и вынуло нож из земли. — Ты не сделаешь этого!.. Это очень жестоко. — Пустяки! — опять рассмеялось дитя. — А впрочем… Я могу и не делать этого, если ты выполнишь три моих желания. В ужасе от такого предложения Петропавел замотал головой, сразу представив себе, какие желания могут быть у этого ребенка. А тот, не обращая внимания на Петропавла, продолжал: — У меня такие три желания. Во‑первых, я хочу есть, во‑вторых, писать и, в‑третьих, спать. …С Петропавлом немедленно случилась истерика. Придя в себя, он сказал: — Я выполню три твоих желания, только сначала развяжи меня. — Нет, так выполняй, а то потом опять связывать — это долго, — ответил смышленый малыш. Петропавел задумался, потом произнес: — Посмотри вокруг. Где‑то тут поблизости есть яблоня. Если на ней что‑нибудь растет, пойди и съешь это. Дерево оказалось в двух шагах. С интересом наблюдая за дальнейшими событиями, Петропавел увидел, как ребенок подошел и выполнил его распоряжение. Ел он что‑то мелкое — жадно и неаккуратно. — Наелся? — спросил Петропавел, когда ребенок съел один плод. — Нет еще! — и Дитя‑без‑Глаза принялось срывать обильные, по‑видимому, плоды собственного воображения. Наконец оно удовлетворенно крякнуло: — Порядок. Теперь писать. — Зайди за дерево, — наставлял малыша Петропавел, — расстегни штанишки, а дальше все само собой получится. Тот отсутствовал с полчаса, потом вернулся очень довольный и сказал: — Ну, все. Теперь спать. — Нет уж, — осмелел Петропавел. — Развяжи веревки, потом ложись где хочешь и закрой глаза. — Да я же пошутил! — засмеялось Дитя‑без‑Глаза. — Ты несвязанный лежишь. Вставай!.. Петропавел попробовал встать — и действительно встал: веревки упали на землю. Дитя‑без‑Глаза посапывало рядом. Тогда как ни в чем не бывало он двинулся восвояси и, почувствовав себя в безопасности, даже засвистел, но, как оказалось, преждевременно, потому что из кустов тотчас вышел навстречу ему огромного роста седой старик с повязкой на одном глазу и маленьким фруктовым ножом в правой руке. Подойдя к Петропавлу, старик хихикнул и задал вопрос: — Что такое «Висит груша в темнице, а коза на улице»? Петропавел не нашелся как ответить. — Это трудная загадка! — ухмыльнулся старик. — Отгадки ее не знает никто. Даже я. — Какой же смысл загадывать загадку, если никто не знает отгадку? — Так чтобы узнать!.. — Старик выразил лицом недоумение. — Бессмысленно, скорее, загадывать загадку, отгадка которой известна. Но, так или иначе, ты не отгадал — и тебе придется умереть. — Да вы что — сговорились, что ли?! — вырвалось у Петропавла. — Сколько можно с этим шутить? А старик со словами «Хорошенькие шутки, ничего не скажешь!» неожиданно всадил фруктовый нож в грудь Петропавла. «Я умираю», — как‑то вяло, без испуга подумал тот и упал навзничь. Боли не ощущалось — ощущалось только некоторое неудобство в груди от присутствия ножа, вонзенного по самую рукояточку. Петропавел полежал на земле и с любопытством спросил у старика: — Вы убили меня? Старик поправил повязку на глазу: — Да не суетись ты! Лежишь себе на земле — и лежи. Не в земле же пока! Вот закопаю тебя — тогда и поймешь. — Он удалился в кусты, принес ржавую лопату и деловито спросил: — Где копать могилу? Вытащив из груди сухой и холодный нож, Петропавел потер потревоженное место и сказал: — Хватит паясничать, товарищ. Не смешно это. — Пока не смешно — потом смешно будет, — пообещал старик, начиная рыть могилу где попало. — Вас как зовут? — сменил тему Петропавел. — Старик‑без‑Глаза. Петропавел, вглядевшись в него, действительно обнаружил некоторое сходство с опочившим невдалеке младенцем. — Это когда же Вы успели состариться? Вы ведь спали! — Во сне, — не отвлекаясь, ответил Старик‑без‑Глаза. — А что? — Времени маловато прошло, вот что! — Не твое дело, сколько моего времени прошло! Старик говорил уже из довольно глубокой ямы. — Ты бы лучше за своим временем следил, пока был жив. — Старик‑без‑Глаза засунул руку в карман и извлек оттуда предмет, видимо, мешавший ему работать. Это была рогатка. — Забавы золотого детства! — сентиментально вздохнул он и, смахнув слезинку, зашвырнул рогатку в кусты. Потом снова принялся копать, хотя в могиле мог бы уже разместиться небольшой областной центр. Петропавел заглянул в могилу: — Если это для меня, то довольно. У Вас глазомер плохой. — Нахал, — спокойно заметил Старик‑без‑Глаза. — Я жизнь прожил! Пожил бы ты с мое… замечания делать! — Ну, положим, с Ваше‑то я пожил: времени, между прочим, одинаково прошло — как для Вас так и для меня. — Петропавел улыбнулся просвещенной улыбкой. — Ты, малец, мое время с твоим не путай. Я за свое время всякого повидал, а ты за свое — обнаглел только. Да и что ты вообще о времени знаешь? Необратимость да непрерывность… На этом, милый мой, у нас далеко не уедешь. Рассказал бы я тебе, да ты умер уже. — И Старик‑без‑Глаза углубился в могилу Внезапно Петропавел отчаянно соскучился с этим стариком. Он махнул рукой и пошел себе восвояси, однако, не пройдя и нескольких шагов, услышал позади себя тяжелое дыхание — и вот Старик‑без‑Глаза загородил ему дорогу. — Отойдите, — устало сказал Петропавел. — Тебя могила ждет, — напомнил старик, вытирая руки о штаны. — Ты скончался. Вернись назад, в ДОЛИНУ РОЗГ. — Куда вернуться? — В ДОЛИНУ РОЗГ — это то место, где мы с тобой познакомились, и где ты потом умер. Петропавел решительно двинулся в обход старика, не желая продолжать разговор. Но тот цепко схватил его за руку и убедительно попросил: — Пойдем… — Да оставьте Вы меня в покое! — крикнул Петропавел. — Не драться же мне с Вами! — Вот еще, драться! — возмутился Старик‑без‑Глаза. — Хорошенький поворот! — и он ловко скрутил Петропавлу руки за спиной. Суставы хрустнули, сделалось ужасно больно. — Да Вы что — с ума сошли? — взревел Петропавел, корчась от боли. — Это отдельный вопрос, — уточнил Старик‑без‑Глаза. — Сейчас мы не будем его обсуждать. Сейчас мы будем тебя хоронить. — И он потащил извивающегося Петропавла к могиле. Сопротивляться сильному старику было бесполезно. — Я уже пригласил на твои похороны друзей, — объяснялся Старик‑без‑Глаза по дороге. — Они соберутся с минуты на минуту. — Но я не хочу умирать! — возмущался Петропавел. — Вопрос так вообще не стоит, — приговаривал непреклонный старик. — У тебя все в прошлом. Петропавел искал какой‑нибудь веский аргумент, и ему показалось, что он нашел его: — Но я же разговариваю! — Не разговаривай, — снял противоречие Старик‑без‑Глаза. Дело приняло совсем плохой оборот. Приходилось верить в серьезность стариковских намерений. — Нет, я одного не понимаю, — хорохорился Петропавел, — почему именно меня надо хоронить. — А кого ты еще можешь предложить? — заинтересовался Старик‑без‑Глаза. — Да хоть Вас! — в общем, справедливо замети Петропавел. После некоторых раздумий Старик‑без‑Глаза покачал головой, еще дальше отводя Петропавлу руку за спину. — Меня нельзя. Во‑первых, я гостей назвал. Нехорошо, если они придут, а я в могиле. Во‑вторых, меня тут уже раз двести хоронили — так что это вряд ли кого‑нибудь увлечет. — Тогда, — заторопился Петропавел, — надо похоронить этого… как его… Пластилина! То есть хотя бы одного из пластилинов — пусть остальные живут. Их там пруд пруди! — Неплохая идея, — одобрил Старик‑без‑Глаза и непоследовательно закончил: — Но мы все‑таки похороним тебя. — Они уже подошли к самому краю могилы. Старик‑без‑Глаза поднял глаз к нему и с уверенностью произнес: — Раба твоего могила исправит! — после чего изо всех своих нечеловеческих сил столкнул Петропавла в яму. Естественно, что тот немедленно начал выкарабкиваться оттуда, но своевременно получил от Старика‑без‑Глаза ржавой лопатой — хоть и не больно, но очень сильно. Снова скатившись в яму и взирая оттуда на готового повторить удар старика, Петропавел оставил попытки выбраться и залег на дно. Комочек земли сорвался с края могилы. Петропавел поднял голову и увидел над собой старое лицо Гнома Небесного. Тот с удовлетворением констатировал: — Успокоился! — и исчез из поля зрения. Поблизости от могилы послышались голоса: кажется, друзья начали собираться. Именно этого почему‑то не выдержал Петропавел. Он выскочил из могилы и принялся выкрикивать бессвязные и обидные слова: — Бандиты! Убийцы! Мафия! Нашли себе развлечение — живых людей хоронить!.. Петропавлу захотелось каждому сказать что‑нибудь отдельно гадкое, но слова подбирались с трудом и со всей очевидностью не достигали цели. Когда он умолк, в тишине прозвучал недоуменный вопрос Гуллипута: — Чего он так разоряется? — Ему очень дорога его жизнь, — мрачно пояснил Старик‑без‑Глаза. — Разве ее у него отнимают? — еще больше удивился Гуллипут. Тут уже вмешаться пришлось Петропавлу: — Но если хоронят… если смерть, — значит, уже не жизнь, значит, жизнь отнимают! — Да успокойтесь Вы, — сказал Пластилин Мира в облике младенца с честным лицом. — Кому нужна Ваша жизнь!.. А кроме того, для справки: смерть — это далеко не всегда не‑жизнь, равно как и жизнь — далеко не всегда не‑смерть. Бывает смерть, которая — жизнь, и жизнь, которая — смерть. И еще… почему Вы думаете, что смерть — это надолго? — Ну как же: человек умирает только один раз! — Петропавел расхохотался бы, если б вопрос не стоял так трагически. Шармен, оторвавшись от маленького человека, которого она лобзала, прижимая к земле, как бы между прочим заметила: — Французы говорят, что всякая разлука — это маленькая смерть, — и снова вернулась к своему занятию. — А из того, что Сократ смертен, следует, что не Сократ — стократ смертен, — скаламбурил в обычной своей манере Ой ли‑Лукой ли. — Да ну его, в самом деле! — воскликнул вдруг Гном Небесный. — Он психованный. Я же предупреждал, когда узнал, кого хороним, что не надо его хоронить! Как будто больше уж и похоронить некого… Меня похороните: я очень люблю возрождаться, это так освежает! — Да Вас сто раз хоронили! — вмешался Пластилин Мира. — Каждому хочется взглянуть на мир по‑новому. Похороните меня: меня в этом облике еще никогда не хоронили! — Можно в конце концов вообще никого не хоронить, — подало голос Белое Безмозглое. — Я зря могилу копал? — обиделся Старик‑без‑Глаза. — Почему зря? — продолжало оно. — Пусть так постоит: была бы могила — желающие всегда найдутся!.. Пока шли эти препирательства, в атмосфере начали происходить волнения… Тонкий и длинный, как игла, звук проткнул пространство.

    Категория: Интересно каждому | Добавил: f531 (07.01.2010)
    Просмотров: 1085 | Рейтинг: 0.0/0 |
    Дополнительный материал для Вас от сайта englishschool12.ru

    Английский язык – окно в мир!
    Клуб английского языка
    Демонстрационный вариант контрольных изм...

    My Day off 
    Ex. 3. Read and translate the following... 
    Медведев и Миклушевский призвают учителе... 

    Школы Москвы
    Английский язык для школьников №5
    Сочинение Основные темы и проблемы в ром...

    Корпоративно-ремесленная культура. 
    Harry Potter and the Goblet of Fire 
    Теоретические вопросы грамматической тра... 

    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Welcome
    Меню сайта
    Info
    Видео
    englishschool12.ru
    Info

    Сайт создан для образовательных целей
    АНГЛИЙСКАЯ ШКОЛА © 2019
    support@englishschool12.ru

    +12
    Все права защищены
    Копирование материалов возможно только при разрешении администратора сайта