Ирка просияла.
— Впрочем, — радостно сказала она, — ночью на нас могут быть всякие нападения. И, может быть, даже похищения.
Они быстро перетащили вещи и Костя тут же рухнул на кровать в бывшем Иркином номере. Ирка снова подошла к окну. За окном была вполне европейского вида улица, на улице — дорога, а на дороге — ливневая канализация. И с этой ливневой канализацией что-то делали рабочие в синих комбинезонах. Ирка считала, что она была уже опытным, битым в боях суперагентом. Поэтому, прищурив глаз, она стала рассматривать рабочих.
— Костя, — позвала она через минуту.— Тебе ничего не кажется странным?
— Нет, — ответил дремлющий Костя, не открывая глаз.
— А зря, — поучительно сказала Ирка.
— Да, — тут же среагировал Костя, . — Очень. Конечно.
— Вот и я говорю. Видишь, все рабочие — европейцы! А что это значит?
— Да. Сделай кондиционер похолоднее.
— Но…
— Конечно, ты права. Да. И помассируй мне спину, пожалуйста.
Костя безмятежно захрапел, и Ирка с возмущением отвернулась от окна.
— Ну, и пожалуйста, — подумала Ирка, вытащила из-под Кости свою сумку и вышла из номера. Скептически посмотрела на Орлова и Малахова, которые, облокотившись о перила террасы, корчили рожи охрипшему далматинцу, и пошла вниз. Жара ударила по телу, и она на мгновение отшатнулась, вспомнив о прохладном кондиционере, под которым возмутительно спал раздетый Костя. Но благородная миссия заставила ее сойти с крыльца. Она видела себя со стороны, как она идет по улице. Красивая, многозначительная и опасная. Она пересекла дорогу, пройдя в двух шагах от рабочих, которые сосредоточенно совали какие-то шланги в канализационное отверстие и кричали что-то вниз. Ирка усмехнулась и мягко дотронулась до одного из рабочих, который был явно европейского происхождения.
— Простите, где тут ближайший супермаркет? Рабочий, молодой парень, удивленно оглянулся. При виде Ирки его рот растянулся до ушей, и он сказал что-то то ли на чешском, то ли на польском языке.
— Международная мафия, — удовлетворенно подумала Ирка и повторила: — Мне нужен супермаркет. Мар-кет. Market. Shop. Understand?
Парень ослепительно улыбнулся и залопотал что-то на своем мелкоевропейском языке, явно не на английском и не немецком, тыча рукой в сторону, противоположную от отеля. Ирка взглянула туда и невольно покраснела. Прямо через дорогу от отеля стояло огромное стеклянное здание, на котором огромными красными буквами было написано: "Supermarket TESCA”. Надо было быть полной идиоткой, чтобы не заметить его. Парень, насмешливо улыбаясь, продолжал что-то лепетать. Ирка покивала головой, сказала: «Yes, of course» и поплелась в супермаркет. Купив каких-то фруктов и воды, она зашагала обратно походкой суперагента. Проходя мимо рабочих, она замедлила шаг, думая, чем на этот раз привлечь их внимание. Вспомнив, как вывернулся когда-то Полковник, переключив внимание на Леню Малахова, она нащупала в кармане чек из супермаркета и стала оглядываться по сторонам в поисках жертвы. Пока она оглядывалась, об нее чуть не споткнулся сердитый толстый араб, который в принципе не считал женщин за людей, а европейских бесстыжих девушек, пусть в длинных брюках, но с выпирающими из них формами – тем более. Поэтому он стал говорить Ирке что-то сердитое. Она сделала заговорщицкий вид, торопливо сунула смятый чек из супермаркета ему в карман и бросилась бежать к отелю, испуганно оглядываясь. Рабочие удивленно смотрели ей вслед. Ирка замедлила шаг и задумалась.
Владимир Антонович плескался в бассейне, когда у него зазвонил мобильный телефон. Он чертыхнулся и вылез, доставая телефон из кармана брюк мокрой рукой. Малахов, заскучавший в Дубае, пытался брызгами достать до него из бассейна. Владимир Антонович, отмахиваясь, приложил трубку к уху и замер.
— Где? — возопил он. Малахов, предчувствуя драку, а лучше — погоню, вылез из бассейна и встал с ним рядом.
— Что? Куда? — спрашивал он азартно. Владимир Антонович нажал отбой.
— Мою внучку, — с большим чувством сообщил он, — замели в полицию за проституцию, приставание к прохожим на улице и за нападение на сотрудника банка.
Через полчаса они были в полиции, где застали разъяренного толстого араба, который зачем-то тыкал им в нос смятым чеком из магазина и о чем-то сердито кричал. Очень злая и красная Ирка сверкала газами из угла и молча сопела.
— Ну хорошо, — выслушав полицейского, который говорил на вполне приличном английском языке, сказал Григорий Орлов. — Я допускаю, что госпожа Ирина Громова дала этому господину чек. Почему его это возмущает? Что в принципе он имеет против чеков из супермаркета вполне уважаемой фирмы Теско?
| 