В 1939 г., после раскопок большого королевского захоронения в Саттон-Ху на побережье Восточной Англии, стало ясно, какого размаха могла достигать пышность королевского двора. Относящееся, по всей видимости, к 20-м годам VII в., оно может быть погребением короля Редвальда, четвертого из верховных королей, названных Бедой. Его похоронили в корабле под высоким курганом вместе с его доспехами, оружием и множеством изумительных сокровищ. Золотые ювелирные украшения, найденные там, являются, возможно, наиболее изысканными предметами такого рода во всей Северной Европе; не менее примечателен и перечень краев, откуда происходили находки из кургана. Необычный церемониальный точильный камень, по всей вероятности, был не чем иным, как скипетром. Судя по Саттон-Ху, поэтические описания королевских богатств ничуть не были преувеличением: ради таких сокровищ завоевывали и теряли королевства.
Английское общество с самого начало включало также военную аристократию, возможно имевшую и земельные владения. Но в первые века спутники, или таны, короля были привязаны к нему гораздо сильнее, чем к своим поместьям. От них требовалось сопровождать его, участвовать в публичных церемониях, жить в его чертогах, а если необходимо – сражаться и умереть за него. Жизнь знати носила ярко выраженный коллективный характер: образ зала, где царит веселье, земного рая среди полного опасностей мира очень распространен в англосаксонской литературе. Беда лучше всех обрисовал его в знаменитой речи, вложенной в уста знатного нортумбрийца, который побуждает короля Эдвина принять христианство:
«Вот как сравню я, о король, земную жизнь человека с тем временем, что неведомо нам. Представь, что в зимнюю пору ты сидишь и пируешь со своими приближенными и советниками; посреди зала в очаге горит огонь, согревая тебя, а снаружи бушуют зимний вечер и вьюга. И вот через зал пролетает воробей, влетая в одну дверь и вылетая в другую. В тот краткий миг, что он внутри, зимняя стужа не властна над ним; но тут же он исчезает с наших глаз, уносясь из стужи в стужу. Такова жизнь людская, и неведомо нам, что будет и что было прежде»*.
|
