Тетя Ася взглянула на обложку. Огромный темно-коричневый фолиант провозглашал с обложки полустершимися, некогда золотыми буквами: "Бесовския забавы"
- Ну-ну, - с сомнением сказала тетя Ася. - Вы будете это читать?
В ответ Владик раскрыл фолиант в самом конце.
"Живые картины" - прочитала тетя Ася.
Оказывается, тогдашние технические новинки с мрачной решимостью заносились книгой в бесовския забавы. Интерес Владика, судя по всему, ограничивался скорее описанием проекционного фонаря, нежели ужасными последствиями, уготованными для тех, кто посмеет им воспользоваться.
Из кухни выглянула истомившаяся на кухне Ирка - дочь тети Асиной сестры.
- Где же вы пропали? - закричала она. - Сыр ваш уже засох и в узел завязался, пока вы тут с древностью копаетесь.
- А по-твоему, Ирка, копаться только в древних тряпках можно, - заспорил Броня. - Я тут, между прочим …, - важно начал он, указывая перстом на огромный том.
- Ой, - перебила его Ирка. - вы бы видели, как я тетю Асю напугала - она, наверное, подумала, что к ней с того света и вправду ее прабабушка явилась. Да, тетя Ася? - спросила она, обращаясь к добродушно улыбавшейся тете. - И куда весь твой реализм подевался?
- Если живешь в доме с привидениями, - важно заметил Владик, выгрызая американский континент из куска сыра, - надо быть готовым ко всему.
И в самом деле, тете Асе с трудом удавалось чувствовать себя реалисткой, оказавшись в огромном дедовом доме. Он не слишком располагал к реализму. После ее чересчур реального мира оказаться в этом лабиринте, где, переходя из одной комнаты в другую, спускаешься или поднимаешься по ступенькам, и где находишь новые комнаты после того, как уже кажется, что ты осмотрел их все - тут есть от чего закружиться и самой крепкой голове.. Духи двух прабабушек-камикадзе витали в атмосфере, и их чудом не съеденный молью гардероб усиливал чувство причастности к иному миру - миру, из которого выглядывал с темного портрета в гостиной насупленный прапрадед и еще какие-то незнакомые тете Асе родственники, явно недовольные тем, что потревожили их родовое гнездо. У тети Ася никак не доходили руки разобраться в наследии предков, которым была забита огромная мансарда и веранды - похоже, это старые вещи лежали там, непотревоженные, не один десяток лет.
- Не забудьте, - сказала она, со вздохом возвращаясь к реальности, - вы обещали Клеопатре Апполинариевне прополоть морковку.
- О, Клео! - театрально воздел руку с сырником Броня, - верни мне клятву, данную в порыве безумства!
- Ладно вам, ребята, - укоризненно возразила тетя Ася. - Уж ей-то стоит помочь, она ведь вам без конца что-нибудь вкусненькое с огорода приносит. Повозитесь у нее чуток, а потом - купаться.
- Не логичнее ли возделать свой собственный сад, тетя Ася? - вопросил Владик, откусывая от сыра Аляску, но тетя Ася лишь вздохнула. Где уж там выбраться в огород. На то, чтобы накормить этих сорванцов, уходил почти весь день. Да и работа - тетя Ася была переводчиком любовных романов в довольно крупном издательстве - требовала уйму времени.
Немного посетовав на горькую судьбу, ребята отбыли в огород к их экзотической соседке. Подходя к дому, они удивились, что во дворе и огороде не мелькает нелепая фигура Клеопатры. Днем она практически не заходила в дом.
- Клеопатра Апполинариевна! Мы пришли! Давайте ваши сорняки. Только сначала чур попить, желательно кваску! - зашумели все, входя в дом, и застыли.
Зареванная соседка сидела на диване среди многочисленных клеток с обожаемыми ею крысами и испуганно смотрела на них. Дети остолбенели: Клеопатра Апполинариевна с ее энергией сама могла заставить реветь кого угодно, и им было не по себе видеть ее такой. Первым пришел в себя Владик.
- Что стряслось? - спросил он, подходя к ней. Клеопатра подняла голову:
- "К-к-ик - Кеша... без головы...», всхлипнула она,размазывая слезы. Ирка за спиной у Брони покрутила пальцем у виска и побежала к телефону.
- Сейчас вызовем врача, сделают укольчик и все пройдет, - заворковала она.
- Ты думаешь, они пришьют ему голову? - с надеждой спросила Клеопатра и снова сникла. - Так ведь головы нет.
- У кого головы нет? - застыла на месте Ирка, и ребята стали озираться вокруг, опасаясь увидеть чей-нибудь обезглавленный труп. И они его увидели. Крыса Кеша, гордость Клеопатры Апполинариевна, экземпляр с редкой голубой окраской, лежала у своей клетки обезглавленная, среди небольшой лужицы крови. Кешкина голова действительно отсутствовала. - Кто его так? - растерянно спросил Броня, и Ирка зашикала на него.
- Глупый вопрос, - немедленно отреагировал Владик. - Не Клеопатра же Апполинариевна.
Такт был ему явно несвойственен. Клеопатра Апполинариевна вновь зарыдала. После длительных расспросов стало ясно следующее. Утром Кешка бодро бегал по клетке и голова у него, по словам Клеопатры Апполинариевны, еще была. В девять часов утра Клеопатра вышла в огород, в десять побежала к соседке за молоком и, вернувшись, увидела это душераздирающее зрелище.
Все задумчиво молчали. Вернись Клеопатра Апполинариевна немного раньше, она вполне могла бы столкнуться с крысиным убийцей, и тогда неизвестно, чья голова отсутствовала бы сейчас.
Законопослушный Владик посоветовал вызвать милицию.
- Не думаю, что они возьмутся за дело об убийстве крысы, - нерешительно сказала Ирка, но мальчики возразили:
- Налицо незаконное проникновение в дом. А вдруг они еще раз придут? Давай, Ирка, звони ты, у тебя голос взрослый.
Ирка тряхнула головой и протянула руку к телефону.
| 