ГЛАВНАЯ страница | Регистрация | Вход| RSS Понедельник, 23.07.2018, 16:12

Удобное меню
  • ТЕСТЫ
  • В помощь учителям
  • В помощь изучающим
  • Родителям
  • Скачать
  • Развлечения
  • Нашим ученикам
  • ЕГЭ-2010-2011
  • Teachers' Cafe
  • Info
    Поиск
    Категории раздела
    ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА [191]
    Информация
    фотообзоры

    Каталог статей

    Главная » Статьи » ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА » ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА

    А ВОТ И МЫ. Часть II
    Четыре человека, которые сидели в креслах и разговаривали про восточные чудеса, вдруг все разом смолкли, испытывая одинаковое желание накинуть на плечи что-нибудь теплое. В комнате стало прохладно. И почему-то темно. То есть не совсем темно, В ней продолжал гореть свет, но лампы были смутно видны сквозь сгустившийся сумрак. Мишка поморгал глазами. — Надо сходить к окулисту, — встревожено сказал он. Он очень заботился о своем здоровье. — Какой-то мрак перед глазами. — И у меня, — хором сказали Лорка со Светой и Федя. Усиленно моргая глазами, они старались рассмотреть те предметы, которые стояли рядом. — Совсем зрение расстроилось, — пожаловался Мишка. — Теперь мне кажется, что пудинг блестит. — Не может быть, — возразила Света. — Там и блестеть нечему. — Правда, блестит, — заявила Лорка. Теперь и Свете начало казаться, что блестит. Она взяла блюдо в руки и потрогала пудинг. — Лед! — сказала она, растеряно, — это лед блестит. — Света, ты только не волнуйся, — вкрадчиво сказал Федя. — Поставь пудинг. Осторожненько. Это пройдет. — Конечно пройдет, — удивилась Света. — Лед растает. — Ты сядь, Света, сядь, — заботливо сказала Лорка, забирая у нее блюдо. — Да вы что, — догадалась Светка. — Думаете, я спятила? — Какое блюдо холодное, — дошло до Лорки. Она потрогала пудинг и побледнела. Он действительно был покрыт тонкой коркой льда. Причем лед твердел буквально под руками. — Какая добрая женщина, — сказал Хасан. — Она держит блюдо, чтобы нам было удобнее есть. Лорка опустила руки. Миша подхватил блюдо, и они с Федей по очереди стали тыкать в него пальцами, убеждаясь, что это и вправду лед. Ибрагим потихоньку подвигал рукой, потом подрыгал ногой. Убедившись, что его организм работает в обычном режиме, он воззрился на людей, которые по-прежнему почему-то не замечали их присутствия. Там были четыре чужих человека. Наверное, они тоже прошли переход. И потеряли там значительную часть своей одежды, потому что они были почти голые. И еще — что-то в этих людях было… они были разные. То есть их было двое и.. еще двое. И тут Ибрагим вспомнил. Те двое, у которых были небольшие холмики на груди, — они были другие. Они были женщины! Женщины оживленно размахивали руками. Рук, на взгляд Ибрагима, было многовато. Так же, как и ног. Они начинались где-то в районе обнаженного пупка и заканчивались довольно далеко от него. Потом Ибрагим нахмурился. Он подошел к женщинам и простер над ними руку. Остальные мужчины со страхом наблюдали за ним. — Кхм! — внушительно сказал он. — По-моему, — сказал Камар-аз-Заман со смесью страха и восхищения, — он хочет им что-то сказать. Унс аль-Вуджуд и Абу Юсуф, замерев, наблюдали за первым контактом с чужими. — Кха! — продолжил Ибрагим, слегка смущенный тем, что женщины не обратили на него никакого внимания. — Позор вам, распутницы. — Если бы напряжение упало, то телевизор бы хотя бы мигнул, — сказала Света, глядя мимо него. — Что? — не понял Ибрагим. Он вдруг вспомнил кое-что, о чем забыл совершенно давно. О том, что в каком-то далеком мире когда-то были женщины, и с женщинами все обстояло очень сложно. Они всегда вызывали некоторую озабоченность и волнение. Их надо было держать в строгости, иначе волнение усиливалось и телу становилось щекотно. — Вы не покрыли волосы! И ваши лица открыты перед посторонними мужчинами! Старец Али ибн-Бекар одобрительно закивал головой, поглаживая длинную седую бороду, а Камар-аз-Заман подозрительно смотрел на холмики на груди у женщин и о чем-то напряженно думал. —Ты хочешь сказать, — сказал Миша, — что у нас одновременно началась куриная слепота? Или коллективное помешательство? — Я хочу сказать, — сказала Лорка, — что мне хотелось бы знать, где колечко? — Ты спятила! — Если оно в пирамидке … — упорствовала Лорка,… — Немедленно покрой волосы! — грозно сказал Ибрагим. — Может, не надо… так хорошо, — запротестовал Камар-аз-Заман. — … то я готова признать, что я спятила. Спорим, его там нет. — И куда же оно, по-твоему, делось? — встревожилась Светка и схватила пирамидку. — Нету! — вскричала она, заглянув внутрь. У Ибрагима лопнуло терпение. Он строго взглянул на Камар-аз-Замана. Необходимо было привести в чувство нахалок, которые не обращали никакого внимания на речи старшего мужчины. Он решительно протянул руку и схватил Лорку за плечо. Вернее, попытался схватить. Потому что его рука прошла сквозь нее и сомкнулась в кулак. Мужчины смотрели во все глаза. — Она — джинн? — спросил Хасан у Джафара. — Неужели призрак? — ужаснулся Ибрагим. Лорка сморщилась и потерла плечо: — Что-то сквозняк… как зимой. — Я знаю! — осенило Федю. — Надо пойти к соседям и посмотреть, как у них работает электричество. — Правильно! — воскликнули Лорка и Миша хором. Они встали и пошли дверям. Все мужчины, кроме Камар-аз-Замана, пошли за ними следом. Камар-аз-Заман протянул руки к холмикам на Светкиной груди, почему-то уверенный, что не будет ею остановлен. Однако Света встала и решительно пошла на кухню. Не успевая семенить следом за ней, Камар-аз-Заман вышел за остальными. Лорка позвонила в дверь к соседям. — Тетя Нина! — сказала она. — У вас со светом все в порядке? Унс аль-Вуджуд и Абу Юсуф с любопытством смотрели из-за Лоркиной спины. — Да вроде… — оглянулась тетя Нина. Унс аль-Вуджуд и Абу Юсуф были уже у нее в квартире. — Только что нормально все было! — воскликнула тетя Нина, наблюдая, как ее квартира окутывается полумраком. — Так это не только у нас! — обрадовано воскликнула Лорка, и они с Мишей ушли. Унс аль-Вуджуд и Абу Юсуф еле успели выскользнуть из квартиры вслед за ними. Причем Унс аль-Вуджуд с удивлением заметил, что одна половина его тела вышла из квартиры через дверь, а вторая прошла сквозь стену. — Добрая женщина, — шепотом сказал он Абу Юсуфу, — кивая на тетю Нину. — Она нисколько не возражала, чтобы мы зашли в ее дом. — Ты думаешь, она нас заметила? — печально спросил Абу Юсуф, которому начало казаться, что вокруг него творятся странные вещи. Когда они вернулись в Лоркину квартиру, они застали весьма поучительную картину. Ибрагим стоял перед Светкой со сверкающими глазами, и вдохновенно рассказывал, как подобает молодой женщине вести себя в присутствии мужчин. Он кратко обрисовал историю нравов Древнего Востока, особо остановился на вопиющих случаях непослушания и неприличного поведения женщин, которые заканчивались позорной смертью последних от ножа мужчины, оскорбленного отсутствием нравственности в своей избраннице. Он как раз переходил к тем печальным нарушениям морали, которые заканчивались смертью непокорных женщин уже по решению совета старейшин. Вообще наказания женщин не отличались большим разнообразием. Похоже, что нож во всех случаях служил средством воспитания и поощрения нравственности, правда, уж слишком радикальным. Он способствовал воспитанию морали скорее в ближайшем окружении женщины, чем у нее самой, поскольку сама женщина больше уже никакого беспокойства никому не причиняла. Светка слушала, склонив голову. Она даже прикрыла теплой шалью оголенные плечи, и спустила волосы на лицо. При этом она сосредоточенно трясла пирамидку, пытаясь вернуть свое кольцо. — Этого не может быть, — проговорила она, прервав Ибрагима как раз в самой патетической части его речи. — Не могло же оно исчезнуть! Али ибн-Бекар, который сначала одобрительно внимал речи Ибрагима, немного встревожился. Он уже и раньше стал замечать, что движения губ этих четырех чужих не совпадали с теми словами, которые он слышал. Вот и сейчас, распутница сказала что-то короткое, а звучало это очень длинно. Причем звучало в его голове. Ибрагим растерялся. Он не привык, чтобы его прерывали столь непочтительным образом. К тому же замечание распутницы позволяло предположить, что она не совсем внимательно следила за наставлениями. В помещение вошли те двое чужих, которые куда-то из него выходили. — Ничего страшного! — радостно сказала Лорка, бросившись к Светке так стремительно, что она прошла сквозь оказавшегося на ее дороге Абу Юсуфа. — Во всем доме с электричеством проблемы. Абу Юсуф был ошеломлен. Он почувствовал, как по его телу прошла сладостная судорога. Женщина только что позволила ему слиться с ее телом, причем она распространяла вокруг себя сильные волны чего-то, очень томящего душу. Про себя он назвал это объятием, хотя в глубине души очень сомневался, что женщина собиралась его обнять. Если быть точным, он даже сомневался, заметила ли эта женщина его присутствие. Федя сидел на диване и листал Коран. — А холод тоже во всем доме? — спросил он и встал. При этом Коран упал на пол, и из пирамидки, которую Светка продолжала недоуменно трясти, тут же вылетело колечко. — Вот оно! — закричала она обрадовано. — Наверное, внутри застряло. — У тети Нины тоже холодно, — объяснила Лорка. — Вот это меня удивляет больше всего, — меланхолично заявил Федя, и вышел на балкон. На балконе было тепло. Стояла удушливая июльская жара, и поздний вечер не приносил никакого облегчения. Если, конечно, не зайти обратно в Лоркину квартиру. — Вот видите, — повел Федя рукой, — откуда в квартире холод? — Могильный холод! — уточнила Светка. — Это — твоя пирамидка! — догадался Миша. — Из нее же как раз холодом и тянет. Как из кондиционера. — Мы вырвались из заточения! — с облегчением сказал Али ибн-Бекар, глядя с балкона вниз. – Перед нами опять большой мир. — Очень большой, — печально согласился Унс аль-Вуджуд, оглядывая улицы. — И очень темный. Ибрагим хранил скорбное молчание. Он был очень рассержен. Абу Юсуф вглядывался в темные улицы. — Сколько здесь… Всего! — глубокомысленно заметил он, рассматривая дома, небольшие темные вытянутые коробочки и цилиндры, стоящие прямо на земле непонятно зачем, столбы с огромными яркими картинками между ними, и много-много Всего. Дома были неправдоподобно огромными. И в них было столько окон, как будто целью их обитателей было непременно смотреть на улицу каждый раз из нового окна. С другой стороны, на улицах стояли смехотворно маленькие блестящие домики странной формы, низенькие, с покатыми крышами и одним или двумя окнами с каждой стороны. Каждый из них стоял на черных пузатых колесах. Назначение их было непонятно, потому что в них невозможно было стоять даже подростку, не говоря уже о взрослом человеке. Али ибн-Бекар предположил, что они используются для наказаний. Унс аль-Вуджуд, глядя на колеса, заявил, что это телеги, но его подняли на смех, потому что любому здравомыслящему человеку было понятно, что из телеги должны торчать такие штуки, — голобли, сказал Абу Юсуф, постепенно вспоминая, — в которые можно запрягать тех, которые везут. — По–моему, — задумчиво сказал Али ибн-Бекар, — они называются «богобли». Все мужчины, стоя на балконе, притихли. В этом новом мире было гораздо больше предметов, чем они могли освоить. Мир был враждебен. Но пока он не проявлял своей враждебности открыто, Ибрагим, поостыв, соображал, как спуститься вниз с балкона, который находился на уровне третьего этажа. — Мы здесь в плену! — провозгласил он. — Переход не принес нам освобождения. Абу Юсуф придерживался другого мнения. Что-то подсказывало ему, что освобождение не составит большого труда. Он хотел было взобраться на перила балкона, но потом сообразил, что не стоило так утруждать себя. Выставив вперед ногу, он, как и ожидал, увидел, что она оказалась по ту сторону балкона. — Видите? — сказал он. — В этом мире предметы не причиняют нам вреда. Пойдемте. Ибрагим разомкнул уста. — А где дети? — спросил он. — Мы не можем уйти без них. Дети лежали, свернувшись на диване. — Солнце ушло с неба, — объяснили они. — Время спать. — Вы опять за свои глупости! — рассердились взрослые. — Что значит «спать»? Этого дети объяснить не смогли. Поэтому им пришлось встать и последовать за взрослыми на балкон. То, что они там увидели, их обрадовало. Особенно им понравилось смотреть, как Абу Юсуф плавно спускается по воздуху с балкона вниз. Он приземлился и встал на ноги. — Видите, как это просто? — позвал он снизу. — Спускайтесь! Ибрагиму и Али ибн-Бекару совсем не казалось, что это просто. Такие вещи всегда кажутся сложнее, когда смотришь на них с высоты третьего этажа. — Мы разобьемся, — сообщили они, свесившись с балкона вниз. — Я же не разбился, — объяснил Абу Юсуф, к которому уже присоединился Унс аль-Вуджуд. Хасан и Джафар тоже ступили вниз с балкона и с восторгом парили в воздухе. Ибрагиму и Али ибн-Бекару ничего не оставалось, как присоединиться. Оказавшись внизу, они огляделись. Вокруг них были дома и большие столбы с зелеными бесформенными грудами наверху. — Деревья! — сказал Хасан. — Конечно, деревья, — согласился Ибрагим. — Я и сам знал, что это деревья. — А еще бывает трава, — вспомнил Унс аль-Вуджуд, и повернулся, подставляя лицо и руки воздуху, который проходил сквозь него. — И еще ветер, — добавили они хором. Кое-что постепенно вспоминалось. Например, трава, ветер и деревья. Они немного поколебались, решая, в какую сторону идти, и двинулись прямо, к ближайшему фонарю, который зажегся с их приближением и стал освещать уютный дворик и маленький двухэтажный дом с башенкой и большим балкончиком. — Светло! – восхитился Ибрагим. — Там — свет. — Я знаю! – авторитетно сказал Али Ибн Бекар. — Это называется фонарь. Они должны торчать из стены. А этот растет прямо из земли. — Странно, почему нигде нет людей, — заметил Унс аль-Вуджуд. — При фонаре должен быть фонарщик. Интересно, как он успел убежать? Ведь он только что зажег фонарь. Все согласились, что это было странно. Фонарь зажегся на их глазах, а фонарщика с факелом никто не видел. Абу Юсуф оглянулся назад. — Много фонарей зажглось! — потрясенно сказал он. — И нигде нет ни одного фонарщика! — Мир чудес, — довольно сказал Джафар. — Хорошая вещь — Переход. Можно идти, куда хочешь. И заходить в любой дом. И есть Еду. — И летать по воздуху, — присоединился Хасан. — И здесь много места. — И нет Скалы, — сказал Камар-аз-Заман. — Мы больше не пойдем ее читать. Али ибн-Бекар немного задумался: — Тогда с неба может опуститься Палец, — предположил он. — Не думаю, — покачал головой Унс аль-Вуджуд. Они подошли вплотную к дому. Перед ним стояли две большие штуки на колесах, - длинные, черные и блестящие. Окошки этих непонятных сооружений были темными.
    Категория: ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА | Добавил: philantrop (23.11.2009)
    Просмотров: 1628 | Рейтинг: 0.0/0 |
    Дополнительный материал для Вас от сайта englishschool12.ru

    Ответ на "Поезда в Европе".
    Замуж за иностранца? Замуж за иностранца
    Привидения Виндзорского замка

    Christmas Poem 
    Свободное время. 
    Скачать ГДЗ Розенталь Д.Э. Русский язык.... 

    Поздравления на немецком языке
    Английский язык для школьников
    Популярные рассказы на английском языке

    Abbott_Georgie 
    From the History of Newspapers 
    Baum_The_Patchwork 

    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Welcome
    Меню сайта
    Info
    Видео
    englishschool12.ru
    Info

    Сайт создан для образовательных целей
    АНГЛИЙСКАЯ ШКОЛА © 2018
    support@englishschool12.ru

    +12
    Все права защищены
    Копирование материалов возможно только при разрешении администратора сайта