ГЛАВНАЯ страница | Регистрация | Вход| RSS Понедельник, 24.02.2020, 02:18

Удобное меню
  • ТЕСТЫ
  • В помощь учителям
  • В помощь изучающим
  • Родителям
  • Скачать
  • Развлечения
  • Нашим ученикам
  • ЕГЭ-2010-2011
  • Teachers' Cafe
  • Info
    Поиск
    Категории раздела
    Интересно каждому [6375]
    Информация
    фотообзоры

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Интересно каждому » Интересно каждому

    ВКЛАД ОТТО ЕСПЕРСЕНА В ПСИХОЛИНГВИСТИКУ РАЗВИТИЯ

    Эту статью мне посоветовал мой приятель, вместе с которым мы каждый день http://www.dipnn.ru/index.php?show=articles&id=92, и мы знаем, что это такое. Психолингвистика развития - это одно из формирующихся направлений теоретической психолингвистики. Описание особенностей речевой деятельности в онтогенетическом развитии человека мы находим еще у В. фон Гумбольдта: «Усвоение языка детьми не есть приспособление слов, их складывание в памяти и оживление с помощью речи, но развитие языковой способности с возрастом и упражнениями» [4: 177]. Философ и психолог II половины XIX века В.Вунд вслед за В.Гумбольдтом сосредоточил свое внимание на внутреннем мире человека, пытаясь сопоставить три плана человеческого поведения: физические действия, психические движения и языковое поведение: «Язык есть всякое выражение чувств, представлений, понятий посредством движений» [9: 50]. В отечественной лингвистике процесс формирования языковой способности исследовался И. А.Бодуэном де Куртене [2]. Казанский лингвист рассмотрел двучленные конструкции в детской речи (которые А.А.Леонтьев впоследствии отнес к подпериоду «лексемного синтаксиса» [6: 179]); И.А.Сикорским [7]; Л.В.Выготским [3] рассмотрено формирование словаря ребенка. Изучение основных проблем сегодняшней психолингвистики развития было представлено и выдающимся датским лингвистом О.Есперсеном (1865 - 1941) во второй части его книги «Язык, его природа, развитие и происхождение» («Language. Its Nature, Development and Origin») в 1922 году. К сожалению, наблюдения датского лингвиста остались малоизвестными отечественным лингвистам и психолингвистам. Но очевидно, что проблема языковой способности была рассмотрена О.Есперсеном в рамках проблематики общелингвистического порядка задолго до ее выдвижения генеративной грамматикой и когнитивной наукой и его идеи во многом определили положения психолингвистики развития в отечественной психолингвистике. Рассмотрение вопросов формирования языковой способности у ребенка О.Есперсен начинает с оригинального вступления, подчеркнувшего когнитивную направленность всего исследования ученого: «За всю жизнь человек не достигает ничего более великого и прекрасного, чем в тот период, когда он учится говорить». Свое вступление он заканчивает словами Ч.Дарвина о том, что именно в первые три года своей жизни человек узнает больше всего [11: 103]. О.Есперсен предложил к рассмотрению три периода развития речи ребенка: «кричащий» (screaming time), «подражательный» период (crowing), или период лепетания (babbling), и период говорения, который, в свою очередь, делится на два подпериода собственно детского языка – «ребячьего языка» (little language) и «общего языка» – языка социального (the language of community) [11:103]. Периодизация речевой деятельности ребенка, предложенная датским ученым, формально не совпадает с делением процесса развития детской речи, предложенным А. А. Леонтьевым: I. Доречевой (первый год жизни): 1) период гуления; 2) период лепета. II. Первичного освоения языка (второй год жизни). III. Усвоения грамматики (третий год жизни) [6: 176]. Учитывая возможную вариативность временных рамок названных этапов и акселерацию в развитии детской речи,, мы обнаруживаем содержательное сходство современной периодизации онтогенеза детской речи и этапов развития речи ребенка, предложенных О.Есперсеном в 1922 году. Самое первое назначение языка – быть инструментом волеизъявления (voluntary action) – выделяется О. Есперсеном как основная характеристика первого периода. Каждым криком ребенок сознательно призывает родителей предпринять то или иное действие. «Кричащий» период, по мнению ученого, имеет и физиологическую ценность, выраженную в тренировке лицевых мышц и других приспособлений, которые в дальнейшем будут задействованы в речи и пении [11: 104]. Содержательная характеристика второго периода (приблизительно с третьей недели от рождения до 7-8 месяцев) у датского лингвиста совпадает с описанием первого (доречевого) этапа в современной периодизации развития детской речи. Формирование физиологического механизма слогообразования, по О.Есперсену, – время бессмысленных звуков и серии звуков - восхитительно и знаменательно тем, что ребенок постепенно начинает контролировать и систематизировать имеющиеся в его арсенале звуки [11: 104]. Каждая группа звуков ассоциируется с образом человека, с желанием видеть его или то, что с ним связано [11: 133]. А.А.Леонтьев называет первые высказывания псевдословами, которые не имеют предметной относительности, но служат для выражения потребности или оценочного отношения к внешнему миру [6: 177]. У А.Соломоника читаем: «Первые слова служили прежде всего для выражения общих неопределенных настроений и впечатлений, еще не оформившихся в конкретные понятия» [8: 243]. Исследователи начала века имели аналогичную точку зрения. О.Есперсен указывал на нее в своем исследовании, лишь отчасти соглашаясь с подобным утверждением. Он считал, что сильные чувства, испытываемые ребенком в этот период, – это большой стимул к пониманию им того, что с помощью определенных звуков он может выразить свои желания и осуществить их [11: 134]; но, кроме этого, ощущение радости при виде (или узнавании) знакомого ему предмета связано с запоминанием соответствующего слова. Датский лингвист отмечает, что в это время трудности в исследовании речи маленьких детей, очевидно, связаны с особенностями способов их артикуляции. Свой вывод он подтверждает описанием наблюдений над артикуляцией сына [11: 104]. К концу первого года жизни ребенок, отмечает О.Есперсен, начинает постоянно имитировать звуки, произносимые взрослыми. Некоторые звуки, даже достаточно трудные ([r], например), не вызывают затруднений у ребенка. Датский лингвист приводит интересные наблюдения за выполнением артикуляционных упражнений ребенком, по окончании которых он чаще всего произносит звуки более «неуклюже», чем прежде. К сожалению, автор не дает научных объяснений этому факту. «Ребячий язык» О.Есперсен сравнивает с первыми рисунками ребенка с изображением людей и животных [11: 106]. Со временем, пишет Есперсен, теряется «детскость» языка ребенка. Для этого периода характерны следующие фонетические изменения в речи: - замена некоторых звуков (например, [t] на [k] - «tat» - «kat»; [d] на [g] - «do» - «go») [11:107); - сложность с произнесением межзубного [th] ([ze] или [d] вместо «the») [11: 107]; - предпочтение монозвучным сочетаниям («Bet» или «Beth» вместо «Elizabeth») [11:108]; - стремление к исправлению собственных фонетических ошибок [11: 110]; - способность к интонационному подражанию в родном и иностранных языках [11:111 – 112]. Ребенок в возрасте 1-1,5 лет проявляет интерес не только к внешней (фонетической), но и к внутренней, содержательной стороне языка. Есперсен заметил, что понять многозначность слова для ребенка трудная задача [11: 114]. Мозг ребенка в возрасте 1,5 – 2 лет выполняет тяжелую работу по классификации всех существующих понятий. Автор подтверждает свои выводы примерами из общения с маленькими англичанами, немцами и датчанами [11: 115]. Со временем ребенок, наблюдая за речью взрослых, «сужает» и «расширяет» значения слов [11: 117]. Некоторые слова второго периода развития речи употребляются в роли предложения (например, «Up» вместо «I want to get up»). В 40-е гг. XX века Н.Ф.Яковлев и В.К.Никольский называли их «словами – предложениями» [1: 676]. О.Есперсен не согласился бы с подобным утверждением, так как считал, что предложение предполагает определенную грамматическую структуру, и предлагал в этом случае проводить аналогию между хлопками в ладоши, что означает «This is splendid» и самим предложением [11: 134]. По мнению О.Есперсена, представления о грамматике в период до двух лет еще не сформированы. Ребенок начинает располагать слова в беспорядке («My go snow» – «I want to go out into snow») [11: 134]. Эту мысль подтвердили современные психолингвисты, выделив подпериод «лексемного синтаксиса» [6: 179]. Вероятно, в этот период из общих размытых представлений о значении слова начинают выбирать одно, конкретное. О.Есперсен подробно анализирует «дограмматический» (в современной терминологии) период. Датский лингвист отмечает сложности в понимании детьми числительных и наречных словосочетаний с временным значением, объясняя это их абстрактным содержанием [11: 120]. Недостаточно верифицированной представляется идея датского ученого о «передвижении» («shift») местоимений, т.е. о взаимозамене личных местоимений в речи ребенка. Причину этого явления автор видит в неадекватном восприятии детьми употребления местоимений взрослыми [11: 123]. О.Есперсен отмечал преобладание отрицательных ответов в речи ребенка, первопричиной которых он считал имитацию преимущественно негативной реакции взрослых на действия ребенка [11: 136]. Исходя из указанных примеров, можно сказать, что выделенные Есперсеном явления характеризуют период накопления и усвоения возможных форм слова, в результате которого происходит «упорядочение этого богатства и становление ... морфологических типов» [2: 268]. Широко используемая детьми имитация (echoism) позволяет, по мнению О.Есперсена, прочно фиксировать в памяти порядок слов, а также имеет определенное значение для развития двучленной речи ребенка [11: 135]. Дети в возрасте двух и более лет еще испытывают сложность в употреблении слов, но уже вполне владеют двучленной конструкцией. Особые сложности у двух-/четырехлетних детей вызывает омонимия (современный термин) и фигуральное употребление слов. О.Есперсен приводит интереснейшие примеры из детской речи (для ребенка понятнее сказать «Three years new» вместо правильного и совершенно непонятного варианта «Three years old»; крайнее удивление у ребенка вызвали слова «Your eyes are running» (из твоих глаз текут слезы), и он спросил «А что, они убегают?!» ("to run» – ‘бежать’) [11: 121]. В этом отношении примеры датского ученого по своей яркости можно сравнить с наблюдениями русского исследователя детской речи К.И.Чуковского («От двух до пяти»). «Ребячий язык» перерастает в язык «социальный» путем расширения круга общения, по мере того, как ребенок становится членом социальной группы, большей, чем его семья [11: 144]. Усвоение родного языка, как отмечает О.Есперсен, происходит в борьбе с уже установившимися на ранних стадиях «плохими» речевыми привычками [11: 141]. О.Есперсен выступает против утверждения, что у ребенка нет других забот, кроме овладения языком. Датский лингвист доказывает, что усвоение языка – огоромный труд, независимо от того, родной это язык или иностранный в условиях билингвизма. В результате изучения примеров овладения языком детьми эмигрантов (в Северной Америке, Англии, Дании) О.Есперсен в 1922 году приходит к выводу, что не происхождение (и врожденная способность к тому или иному языку), а окружение, социальная среда имеет влияние на изучение языка детьми [11: 142]. В подтверждение этому датский лингвист приводит примеры сознательного отношения детей к выбору грамматических форм (а не их автоматическое использование). Это, по мнению О.Есперсена, первый важный фактор установления «социального» языка. Второй важный фактор – рост языкотворческих (word-creating) возможностей ребенка, который отмечается в период погружения ребенка в более широкий круг общения, в период, когда имитативная способность ребенка снижается [11: 153]. О.Есперсен опровергает утверждения В.Вунда о том, что детский язык – результат детского окружения, где ребенок – пассивный инструмент. Датский ученый приводит примеры активного отношения детей к словообразовательному процессу («I needled him» - «Put a needle throw a fly») [11: 146]. Один из исследователей научного наследия О.Есперсена Г.Вейлесков (Hans Vejleskov) указал на недостаточную верифицированность в работах датского лингвиста идеи о связи развития языка ребенка и его когнитивного развития. Называя датского лингвиста «проницательным наблюдателем» («perceptive observer»), Г.Вейлесков утверждал, что датский лингвист изучал указанный вопрос с собственно лингвистической точки зрения, без учета возрастных психологических особенностей [12: 342]. Третий фактор в освоении языка ребенком – это сам ребенок, его индивидуальное развитие. «Лингвистическое развитие ребенка - не постоянно растущая линия (rising line), а серия волн», - утверждал О.Есперсен. Безграничные способности ребенка в освоении языка могут не проявляться по разным причинам (например, ребенок учится ходить, у него режутся зубки или же он живет в летний период на «открытом воздухе», когда собственное «я» теряется во времени) [11: 146]. Большинство современных исследований синтаксического развития речи у детей подтверждают выводы, сделанные О.Есперсеном в начале века [10: 227]. Подчеркивая когнитивную и социальную природу усвоения языка детьми, датский лингвист О.Есперсен во многом предопределил современный взгляд на онтогенез языковой способности как «на сложное взаимодействие, с одной стороны, процесса общения взрослых и ребенка, поэтапно развивающегося; с другой стороны – процесса развития предметно–познавательной деятельности ребенка» [6: 175]. Литература 1. Алпатов В.М. Происхождение языка // Детский энциклопедический словарь. – М., Аванта +, 1998. – С. 670 –678. 2. Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию. В 2 т. М., 1963. Т. 2. 3. Выготский Л.С. Избранные психологические исследования. – М.,1956. 4. Звегинцев В.А. История языкознания XIX - XX вв. в очерках и извлечениях. В 2 ч. М., 1964. Ч. 1. 5. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. – М., 1996. 6. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. - М., 1999. 7. Сикорский И.А. О развитии речи у детей. Собр. Соч., - Киев, 1899. Т.2. 8. Соломоник А. Семиотика и лингвистика.- М., 1995. 9. Якушин Б.В. Гипотезы о происхождении языка. – М., 1985. 10. Bloom L. Language Development. - Cambridge (Mass), 1970. 11. Jespersen O. Language. Its nature, development and origin. - London, 1922. 12. Rec.: Dingley J. // Word. – N. Y., 1991. – Vol. 42, № 3.

    Категория: Интересно каждому | Добавил: Admin (22.03.2010)
    Просмотров: 3845 | Рейтинг: 0.0/0 |
    Дополнительный материал для Вас от сайта englishschool12.ru

    Литвинов П.П. Техника запоминания. Темат...
    АМЕРИКАНСКИЕ ШКОЛЬНИКИ ТЕПЕРЬ МОГУТ &quo...
    Колтон Гаррис Мур — «Босоногий бандит».

    Местоимение Such 
    СМИ 
    Американский и Британский варианты англи... 

    Английский язык для школьников №19
    Английский язык для школьников №17
    Английский язык для школьников №9

    А SAMPLE TEXT ON THE FAMILY AND RELATION... 
    ChandlerTrouble_Is_My_Business 
    The Pessimist (by Benjamin Franklin King... 

    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Welcome
    Меню сайта
    Info
    Видео
    englishschool12.ru
    Info

    Сайт создан для образовательных целей
    АНГЛИЙСКАЯ ШКОЛА © 2020
    support@englishschool12.ru

    +12
    Все права защищены
    Копирование материалов возможно только при разрешении администратора сайта