ГЛАВНАЯ страница | Регистрация | Вход| RSS Воскресенье, 17.11.2019, 13:52

Удобное меню
  • ТЕСТЫ
  • В помощь учителям
  • В помощь изучающим
  • Родителям
  • Скачать
  • Развлечения
  • Нашим ученикам
  • ЕГЭ-2010-2011
  • Teachers' Cafe
  • Info
    Поиск
    Категории раздела
    Интересно каждому [6375]
    Информация
    фотообзоры

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Интересно каждому » Интересно каждому

    ВКЛАД ОТТО ЕСПЕРСЕНА В ПСИХОЛИНГВИСТИКУ РАЗВИТИЯ

    Эту статью мне посоветовал мой приятель, вместе с которым мы каждый день http://www.dipnn.ru/index.php?show=articles&id=92, и мы знаем, что это такое. Психолингвистика развития - это одно из формирующихся направлений теоретической психолингвистики. Описание особенностей речевой деятельности в онтогенетическом развитии человека мы находим еще у В. фон Гумбольдта: «Усвоение языка детьми не есть приспособление слов, их складывание в памяти и оживление с помощью речи, но развитие языковой способности с возрастом и упражнениями» [4: 177]. Философ и психолог II половины XIX века В.Вунд вслед за В.Гумбольдтом сосредоточил свое внимание на внутреннем мире человека, пытаясь сопоставить три плана человеческого поведения: физические действия, психические движения и языковое поведение: «Язык есть всякое выражение чувств, представлений, понятий посредством движений» [9: 50]. В отечественной лингвистике процесс формирования языковой способности исследовался И. А.Бодуэном де Куртене [2]. Казанский лингвист рассмотрел двучленные конструкции в детской речи (которые А.А.Леонтьев впоследствии отнес к подпериоду «лексемного синтаксиса» [6: 179]); И.А.Сикорским [7]; Л.В.Выготским [3] рассмотрено формирование словаря ребенка. Изучение основных проблем сегодняшней психолингвистики развития было представлено и выдающимся датским лингвистом О.Есперсеном (1865 - 1941) во второй части его книги «Язык, его природа, развитие и происхождение» («Language. Its Nature, Development and Origin») в 1922 году. К сожалению, наблюдения датского лингвиста остались малоизвестными отечественным лингвистам и психолингвистам. Но очевидно, что проблема языковой способности была рассмотрена О.Есперсеном в рамках проблематики общелингвистического порядка задолго до ее выдвижения генеративной грамматикой и когнитивной наукой и его идеи во многом определили положения психолингвистики развития в отечественной психолингвистике. Рассмотрение вопросов формирования языковой способности у ребенка О.Есперсен начинает с оригинального вступления, подчеркнувшего когнитивную направленность всего исследования ученого: «За всю жизнь человек не достигает ничего более великого и прекрасного, чем в тот период, когда он учится говорить». Свое вступление он заканчивает словами Ч.Дарвина о том, что именно в первые три года своей жизни человек узнает больше всего [11: 103]. О.Есперсен предложил к рассмотрению три периода развития речи ребенка: «кричащий» (screaming time), «подражательный» период (crowing), или период лепетания (babbling), и период говорения, который, в свою очередь, делится на два подпериода собственно детского языка – «ребячьего языка» (little language) и «общего языка» – языка социального (the language of community) [11:103]. Периодизация речевой деятельности ребенка, предложенная датским ученым, формально не совпадает с делением процесса развития детской речи, предложенным А. А. Леонтьевым: I. Доречевой (первый год жизни): 1) период гуления; 2) период лепета. II. Первичного освоения языка (второй год жизни). III. Усвоения грамматики (третий год жизни) [6: 176]. Учитывая возможную вариативность временных рамок названных этапов и акселерацию в развитии детской речи,, мы обнаруживаем содержательное сходство современной периодизации онтогенеза детской речи и этапов развития речи ребенка, предложенных О.Есперсеном в 1922 году. Самое первое назначение языка – быть инструментом волеизъявления (voluntary action) – выделяется О. Есперсеном как основная характеристика первого периода. Каждым криком ребенок сознательно призывает родителей предпринять то или иное действие. «Кричащий» период, по мнению ученого, имеет и физиологическую ценность, выраженную в тренировке лицевых мышц и других приспособлений, которые в дальнейшем будут задействованы в речи и пении [11: 104]. Содержательная характеристика второго периода (приблизительно с третьей недели от рождения до 7-8 месяцев) у датского лингвиста совпадает с описанием первого (доречевого) этапа в современной периодизации развития детской речи. Формирование физиологического механизма слогообразования, по О.Есперсену, – время бессмысленных звуков и серии звуков - восхитительно и знаменательно тем, что ребенок постепенно начинает контролировать и систематизировать имеющиеся в его арсенале звуки [11: 104]. Каждая группа звуков ассоциируется с образом человека, с желанием видеть его или то, что с ним связано [11: 133]. А.А.Леонтьев называет первые высказывания псевдословами, которые не имеют предметной относительности, но служат для выражения потребности или оценочного отношения к внешнему миру [6: 177]. У А.Соломоника читаем: «Первые слова служили прежде всего для выражения общих неопределенных настроений и впечатлений, еще не оформившихся в конкретные понятия» [8: 243]. Исследователи начала века имели аналогичную точку зрения. О.Есперсен указывал на нее в своем исследовании, лишь отчасти соглашаясь с подобным утверждением. Он считал, что сильные чувства, испытываемые ребенком в этот период, – это большой стимул к пониманию им того, что с помощью определенных звуков он может выразить свои желания и осуществить их [11: 134]; но, кроме этого, ощущение радости при виде (или узнавании) знакомого ему предмета связано с запоминанием соответствующего слова. Датский лингвист отмечает, что в это время трудности в исследовании речи маленьких детей, очевидно, связаны с особенностями способов их артикуляции. Свой вывод он подтверждает описанием наблюдений над артикуляцией сына [11: 104]. К концу первого года жизни ребенок, отмечает О.Есперсен, начинает постоянно имитировать звуки, произносимые взрослыми. Некоторые звуки, даже достаточно трудные ([r], например), не вызывают затруднений у ребенка. Датский лингвист приводит интересные наблюдения за выполнением артикуляционных упражнений ребенком, по окончании которых он чаще всего произносит звуки более «неуклюже», чем прежде. К сожалению, автор не дает научных объяснений этому факту. «Ребячий язык» О.Есперсен сравнивает с первыми рисунками ребенка с изображением людей и животных [11: 106]. Со временем, пишет Есперсен, теряется «детскость» языка ребенка. Для этого периода характерны следующие фонетические изменения в речи: - замена некоторых звуков (например, [t] на [k] - «tat» - «kat»; [d] на [g] - «do» - «go») [11:107); - сложность с произнесением межзубного [th] ([ze] или [d] вместо «the») [11: 107]; - предпочтение монозвучным сочетаниям («Bet» или «Beth» вместо «Elizabeth») [11:108]; - стремление к исправлению собственных фонетических ошибок [11: 110]; - способность к интонационному подражанию в родном и иностранных языках [11:111 – 112]. Ребенок в возрасте 1-1,5 лет проявляет интерес не только к внешней (фонетической), но и к внутренней, содержательной стороне языка. Есперсен заметил, что понять многозначность слова для ребенка трудная задача [11: 114]. Мозг ребенка в возрасте 1,5 – 2 лет выполняет тяжелую работу по классификации всех существующих понятий. Автор подтверждает свои выводы примерами из общения с маленькими англичанами, немцами и датчанами [11: 115]. Со временем ребенок, наблюдая за речью взрослых, «сужает» и «расширяет» значения слов [11: 117]. Некоторые слова второго периода развития речи употребляются в роли предложения (например, «Up» вместо «I want to get up»). В 40-е гг. XX века Н.Ф.Яковлев и В.К.Никольский называли их «словами – предложениями» [1: 676]. О.Есперсен не согласился бы с подобным утверждением, так как считал, что предложение предполагает определенную грамматическую структуру, и предлагал в этом случае проводить аналогию между хлопками в ладоши, что означает «This is splendid» и самим предложением [11: 134]. По мнению О.Есперсена, представления о грамматике в период до двух лет еще не сформированы. Ребенок начинает располагать слова в беспорядке («My go snow» – «I want to go out into snow») [11: 134]. Эту мысль подтвердили современные психолингвисты, выделив подпериод «лексемного синтаксиса» [6: 179]. Вероятно, в этот период из общих размытых представлений о значении слова начинают выбирать одно, конкретное. О.Есперсен подробно анализирует «дограмматический» (в современной терминологии) период. Датский лингвист отмечает сложности в понимании детьми числительных и наречных словосочетаний с временным значением, объясняя это их абстрактным содержанием [11: 120]. Недостаточно верифицированной представляется идея датского ученого о «передвижении» («shift») местоимений, т.е. о взаимозамене личных местоимений в речи ребенка. Причину этого явления автор видит в неадекватном восприятии детьми употребления местоимений взрослыми [11: 123]. О.Есперсен отмечал преобладание отрицательных ответов в речи ребенка, первопричиной которых он считал имитацию преимущественно негативной реакции взрослых на действия ребенка [11: 136]. Исходя из указанных примеров, можно сказать, что выделенные Есперсеном явления характеризуют период накопления и усвоения возможных форм слова, в результате которого происходит «упорядочение этого богатства и становление ... морфологических типов» [2: 268]. Широко используемая детьми имитация (echoism) позволяет, по мнению О.Есперсена, прочно фиксировать в памяти порядок слов, а также имеет определенное значение для развития двучленной речи ребенка [11: 135]. Дети в возрасте двух и более лет еще испытывают сложность в употреблении слов, но уже вполне владеют двучленной конструкцией. Особые сложности у двух-/четырехлетних детей вызывает омонимия (современный термин) и фигуральное употребление слов. О.Есперсен приводит интереснейшие примеры из детской речи (для ребенка понятнее сказать «Three years new» вместо правильного и совершенно непонятного варианта «Three years old»; крайнее удивление у ребенка вызвали слова «Your eyes are running» (из твоих глаз текут слезы), и он спросил «А что, они убегают?!» ("to run» – ‘бежать’) [11: 121]. В этом отношении примеры датского ученого по своей яркости можно сравнить с наблюдениями русского исследователя детской речи К.И.Чуковского («От двух до пяти»). «Ребячий язык» перерастает в язык «социальный» путем расширения круга общения, по мере того, как ребенок становится членом социальной группы, большей, чем его семья [11: 144]. Усвоение родного языка, как отмечает О.Есперсен, происходит в борьбе с уже установившимися на ранних стадиях «плохими» речевыми привычками [11: 141]. О.Есперсен выступает против утверждения, что у ребенка нет других забот, кроме овладения языком. Датский лингвист доказывает, что усвоение языка – огоромный труд, независимо от того, родной это язык или иностранный в условиях билингвизма. В результате изучения примеров овладения языком детьми эмигрантов (в Северной Америке, Англии, Дании) О.Есперсен в 1922 году приходит к выводу, что не происхождение (и врожденная способность к тому или иному языку), а окружение, социальная среда имеет влияние на изучение языка детьми [11: 142]. В подтверждение этому датский лингвист приводит примеры сознательного отношения детей к выбору грамматических форм (а не их автоматическое использование). Это, по мнению О.Есперсена, первый важный фактор установления «социального» языка. Второй важный фактор – рост языкотворческих (word-creating) возможностей ребенка, который отмечается в период погружения ребенка в более широкий круг общения, в период, когда имитативная способность ребенка снижается [11: 153]. О.Есперсен опровергает утверждения В.Вунда о том, что детский язык – результат детского окружения, где ребенок – пассивный инструмент. Датский ученый приводит примеры активного отношения детей к словообразовательному процессу («I needled him» - «Put a needle throw a fly») [11: 146]. Один из исследователей научного наследия О.Есперсена Г.Вейлесков (Hans Vejleskov) указал на недостаточную верифицированность в работах датского лингвиста идеи о связи развития языка ребенка и его когнитивного развития. Называя датского лингвиста «проницательным наблюдателем» («perceptive observer»), Г.Вейлесков утверждал, что датский лингвист изучал указанный вопрос с собственно лингвистической точки зрения, без учета возрастных психологических особенностей [12: 342]. Третий фактор в освоении языка ребенком – это сам ребенок, его индивидуальное развитие. «Лингвистическое развитие ребенка - не постоянно растущая линия (rising line), а серия волн», - утверждал О.Есперсен. Безграничные способности ребенка в освоении языка могут не проявляться по разным причинам (например, ребенок учится ходить, у него режутся зубки или же он живет в летний период на «открытом воздухе», когда собственное «я» теряется во времени) [11: 146]. Большинство современных исследований синтаксического развития речи у детей подтверждают выводы, сделанные О.Есперсеном в начале века [10: 227]. Подчеркивая когнитивную и социальную природу усвоения языка детьми, датский лингвист О.Есперсен во многом предопределил современный взгляд на онтогенез языковой способности как «на сложное взаимодействие, с одной стороны, процесса общения взрослых и ребенка, поэтапно развивающегося; с другой стороны – процесса развития предметно–познавательной деятельности ребенка» [6: 175]. Литература 1. Алпатов В.М. Происхождение языка // Детский энциклопедический словарь. – М., Аванта +, 1998. – С. 670 –678. 2. Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию. В 2 т. М., 1963. Т. 2. 3. Выготский Л.С. Избранные психологические исследования. – М.,1956. 4. Звегинцев В.А. История языкознания XIX - XX вв. в очерках и извлечениях. В 2 ч. М., 1964. Ч. 1. 5. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. – М., 1996. 6. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. - М., 1999. 7. Сикорский И.А. О развитии речи у детей. Собр. Соч., - Киев, 1899. Т.2. 8. Соломоник А. Семиотика и лингвистика.- М., 1995. 9. Якушин Б.В. Гипотезы о происхождении языка. – М., 1985. 10. Bloom L. Language Development. - Cambridge (Mass), 1970. 11. Jespersen O. Language. Its nature, development and origin. - London, 1922. 12. Rec.: Dingley J. // Word. – N. Y., 1991. – Vol. 42, № 3.

    Категория: Интересно каждому | Добавил: Admin (22.03.2010)
    Просмотров: 3800 | Рейтинг: 0.0/0 |
    Дополнительный материал для Вас от сайта englishschool12.ru

    Орловская И.В. Учебник английского языка...
    ПОЧЕМУ ФЛАГ ВЕЛИКОБРИТАНИИ НАЗЫВАЕТСЯ UN...
    Английский клуб приглашает!

    Неопределенное местоимение one 
    Скачать Семенова А.Л. ЕГЭ 2010. Математи... 
    Too many words 

    Английский язык для школьников №2
    МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ по написанию курсо...
    Английские игры

    Беляева М. А. Грамматика английского язы... 
    Л.Е. КЕРТМАН ГЕОГРАФИЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУР... 
    Alcott_Little_Women 

    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Welcome
    Меню сайта
    Info
    Видео
    englishschool12.ru
    Info

    Сайт создан для образовательных целей
    АНГЛИЙСКАЯ ШКОЛА © 2019
    support@englishschool12.ru

    +12
    Все права защищены
    Копирование материалов возможно только при разрешении администратора сайта